"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт

Лютер, как может, уворачивается от длинной лопатки языка, прижимает пса к груди. Тот сидит как в гнезде, все еще испытывая ужас и благодарность. Тяжелый, как чугунная чушка. Все руки оттянул, даже пальцы сводит.

Следом за Биксби Лютер входит в квартиру. Ставит страдальца на пол, и тот незамедлительно ушмыгивает на кухню. Лютер запирает за собой дверь на засов; проверяет, чтобы были задернуты шторы.

Снаружи тишина, но вот кто-то с сердитым выкриком начинает ломиться внутрь. Биксби, держа себя за горло, наблюдает за всем этим в смятении. Где-то в отдалении нарастает завывание сирен.

Гомон толпы снаружи все громче. Кто-то снова бахает в дверь, уже ногой. Лютер за плечо заволакивает Биксби на кухню и силком усаживает. У холодильника, выкатив глаза, от ужаса дрожит собака.

— Времени у меня в обрез, — говорит Лютер, скрестив на груди руки и спиной опершись о хлипкую дверь. — Так что давай быстрее.

— Да, да, — частит Биксби. — Он правда ко мне заглядывал.

— Когда?

— Не так давно.

— Когда именно? День, неделю тому назад? Когда?

— С час назад.

— Час?! Чего же он хотел?

Биксби бормочет что-то невнятное.

— Не слышу!

Опять бормотание, уклончивый взгляд.

— Стив! — грозно выговаривает Лютер.

В глазах Биксби стыд пополам с гневом.

— Он сказал, что у него для меня есть девчонка, на продажу. Ну что ты так смотришь!

— На продажу? Тебе?

— Он запрашивал десять тысяч. Я сказал, что десяти у меня нет. Тогда он говорит: давай хоть семь. Я сказал, и семи нет.

— А зачем ему деньги?

— Убраться из Лондона.

— И ты соблазнился ее купить?

— Ты хочешь, чтобы я сказал тебе «да»? По-твоему, я уже совсем сбрендил?

— Что он тебе говорил? Как можно точнее. Что именно?

— Что она… очень хорошенькая. Ласковая.

— Ласковая? Боже!

— И что она вся может быть моей.

— Ты ее видел? Глазами своими видел ее?

— Нет!

— Она была жива?

— Ну… надо полагать.

— Как близко ты его знаешь, Стив?

— Да не так чтобы очень. На боях иногда видимся. Он не вылезает оттуда.

— На каких боях, собачьих?

— Да.

— И он подъехал к тебе именно на одном из этих боев.

— Ну да.

— И сказал, что хочет купить ребенка?

— Ну не прямиком. Не сразу. Несколько месяцев спустя. А так, в конце концов… да.

— Значит, вы были друзьями?

— Почему друзьями? Просто виделись на боях.

— И через несколько месяцев ты связал его с Василе Савой. А затем с Милашкой Джейн Карр.

В ответ кивок.

— А что было потом?

— Да ничего такого. Вижу его время от времени на боях. Здороваемся.

— Что он на этих боях делает? Ставит? Или он владелец?

— Да нет. Заводчик. А еще ветеринар. Работает по большей части на парня, как его… Гэри Брэддон.

— Так, давай еще раз, четче. Вы с ним не друзья.

— Нет. Он всегда ясно давал понять, что таких, как я, ненавидит. Людей, у которых такая склонность, как у меня.

— Значит, если он к тебе пришел, то не от хорошей жизни?

— Не знаю. Наверное.

— Давай без «наверное». Скажи, куда он еще мог обратиться, чтобы продать девочку?

— Я же сказал, не знаю. Правда. Но даже если бы кто-то такой и был, в чем я сомневаюсь, он же не идиот, чтобы иметь с ним дело сейчас. Его портрет во всех газетах. Люди не настолько дураки.

Лютер набирает Йена Рида.

— Йен, — говорит он, — срочно вычисли парня по имени Гэри Брэддон. Организует собачьи бои. Прижми его как следует. Любители собак — народ сентиментальный. Если ему рассказать, что девочка была похищена, он в момент расчувствуется. Покажи ему фотографии Мии. — Лютер косится на Биксби. — Выбери самые хорошенькие.

Он сует в карман сотовый и ждет прибытия группы поддержки.

Хоуи проходит сквозь толпу, держась в хвосте полицейского спецназа. Сейчас на ней светящийся полицейский жилет, в руке дубинка.

С расстояния она наблюдает, как из подъезда, вокруг которого толкутся разгневанные жильцы и сочувствующие, спецназовцы выводят Биксби с Лютером. Кое-где в щиты летят бутылки, впрочем не так чтобы уж очень много. С полдюжины особо бойких юнцов задерживают; теперь им светит обвинение в нарушении общественного порядка и принудительные работы.

Лютера и Биксби ведут под прикрытием. Биксби вместе с собакой засовывают в полицейский фургон. Лютер с Хоуи усаживаются в «вольво». По заднему стеклу машины шлепает пивная жестянка.

— И как часто такое происходит? — интересуется Хоуи.

— Лично я причиной беспорядков становлюсь впервые, — отвечает Лютер.

Как раз когда Хоуи дает задний ход, окна и корпус «вольво» подвергаются прицельному обстрелу яйцами. С каждым попаданием сержант невольно пригибается. Лютер на этот счет ничего не говорит. Вместо этого, он набирает Бенни Халяву.

— Бенни, дружище! Что у нас там по приемным родителям Мэдсена?

— Джереми и Джен Мэдсен, — докладывает Бенни. — Она — бывший фармацевт, он — ветеринар.

— Где живут?

— Финчли, — называет Бенни. — Тот же дом, в котором они жили все сорок лет.

Глава 28

Рид усаживается в кресло Лютера и звонит в отделение «Статус догз». Его звонок принимает сержант Грэм Кук. Рид представляется, коротко описывает ситуацию.

— Это имеет какое-то отношение к пропаже девочки? — осведомляется Кук.

— Вероятнее всего.

— Тогда дайте-ка я присяду. Прикрою дверь, ручку возьму.

Рид ждет. Вскоре Кук снова берет трубку и говорит:

— Так что вы желаете узнать?

— Начать с того, кто он такой?

— Гэри Брэддон. Родился в Карфилли, Уэльс, в шестьдесят третьем году. В досье имеется информация о его связи с крайними правыми.

— А еще, как я понимаю, он собачек любит?

— Смотря что понимать под этим словом. Привлекался за содержание собаки для участия в боях и жестокое обращение с ней: неоказание ветеринарной помощи при получении ран. Еще одно обвинение за владение оборудованием по натаскиванию бойцовых псов. Пять приводов за незаконное владение собаками бойцовых пород с целью стравливания.

— И что это означает?

— А означает то, что держать собак ему запрещено. Но он все равно их держит где-то на стороне. Где именно, мы так и не установили.

— Что ж, б этом деле я, пожалуй, могу вам помочь. Имя Генри Мэдсена вам ничего не говорит?

— Так, сразу не могу сказать.

— Это ветеринар Брэддона. А заодно и его подпольный поставщик.

— Разве? Ветеринаром у Брэддона значится некто Генри Мерсер.

— Можете считать, что это один и тот же парень.

— У него предположительно самый лучший тренировочный двор во всем Лондоне, хотя мы его так и не доискались. Очень уж он скрытный, этот Мерсер.

— Да, он такой, — соглашается Рид. — Видимо, в этой игре крутятся деньги? Потому что именно деньги сейчас рассматриваются как основополагающий мотив.

— Деньги там действительно крутятся, причем немалые. Собака с победами в трех боях — чемпионский титул, в пяти — суперчемпион. На это и делается ставка. Потому они и стараются: натаскивают псов тренировками, доводят их до согласованного бойцового веса, в точности как спортсменов. То есть работа на бегущей дорожке, диета, упражнения на силу и выносливость. Да еще и стероиды, чтобы весь жир сгорал и оставались одни мышцы.

— Как вы думаете, Генри мог бы обратиться к Брэддону за деньгами?

— Так это он, по-вашему, украл малышку Эмму и ту, вторую девочку?

— Уверенность почти стопроцентная.

— Тогда он к нему и носа не посмеет сунуть. Брэддон — радикал правого толка да еще и любитель собак. На пару дюймов правее самого Муссолини. А это опасная комбинация для того, кто похищает детей. Мерсер, Мэдсен, или как там его еще — Брэддон ему вмиг яйца отрежет и скормит собакам, если тот посмеет к нему хотя бы на порог сунуться.

— Понятно, — резюмирует Рид. — Стало быть, у нас сейчас такая проблема: наш подопечный укрылся в подполье где-то в черте Лондона. И вы правы, он очень хорошо умеет скрываться. Известных нам друзей у него нет, нет и денег. А хорониться где-то нужно.