Выстрел милосердия (ЛП) - Несбё Ю

— Харри имеет в виду, — сказал Олег, — что Ведель Ярлсбергс вей, 36 — это Кинопарк в Яре. Там десяток зданий и... сколько человек было на работе, когда мы заезжали туда в прошлый раз, Харри?

— Точно больше пятидесяти. У большинства свои компьютеры, и у каждого по смартфону.

— Понятно, — сказала Сана. — Но если мы получим доступ ко всем устройствам, то сможем физически определить, с какого именно было отправлено видео.

Катрине подняла руки: — Я немедленно оформлю ордер на обыск. Вульф, вызови патрульные машины. Нам понадобится достаточно людей, чтобы оцепить кинопарк, дабы никто не сбежал после начала рейда.

Скарре закрыл рот, но желваки на его лице ходили ходуном. Теперь он снова заговорил:

— Даже если патрульным недавно и разрешили носить оружие, это не значит, что они умеют им пользоваться как следует. Звони в «Дельту».

Катрине посмотрела на него. Поколебалась. Кивнула: — Ладно. Совещание окончено, следующее после обеда. — Все поднялись, и Скарре, проходя мимо, триумфально ухмыльнулся Олегу и Харри.

— Разум побеждает, — бросил он.

Полиция штурмовала форт на рассвете.

Я смотрю на предложение, которое только что написал. В общем-то, это правда, солнце как раз вставало, но ведь все уже давно проснулись и были на работе. Как бы то ни было, это стало неожиданностью, должен признать. Видеть, как две черные коробки автомобилей останавливаются перед воротами и из них выскакивают двое бойцов в черной полной экипировке. Остальные поехали дальше на территорию нашего кинопарка и рассредоточились по зданиям, по двое на каждое. Они держали свои винтовки так, словно это были электрогитары, а сами они — рок-звезды. Наверное, они себя так и чувствуют, думаю я.

Сразу за ними следовали полицейские машины, целых шесть штук.

Высокий блондин-полицейский вышел из машины, остановившейся перед павильоном А, где Грип, добродушный дуралей, устроил один из своих вечных перекуров и встретил блондина так, словно тот был... как бы это сказать? Вокалистом приехавшей группы.

Я, конечно, знаю, что они здесь из-за видео с Фелицией, которое только что удалили из сети. Как они додумались, что это как-то связано с Кинопарком, понятия не имею. Но я знаю одно: больше пяти миллионов просмотров меньше чем за сутки — это безумно много. Это говорит мне о том, что там, снаружи, есть публика, готовая к чему-то новому. К чему-то радикальному. К моей истории.

— Отправлено вот с этого, — сказала Сана Тарик, указывая пальцем, и поднялась со стула.

Олег и Харри посмотрели на стационарный «Мак», стоявший на одном из столов в просторном производственном офисе. С момента их прибытия прошло сорок минут, и в помещении внизу, на первом этаже, Малик Хан и двое сотрудников интернет-патруля проверяли изъятые телефоны и компьютеры. Кида Ширер, бывший директор площадки, а ныне режиссер, рвала и метала из-за того, что им пришлось прервать съемки. Она объясняла, что смерть Вама задержала их настолько, что сегодня им кровь из носу нужно отснять три сцены с исполнителем главной роли, который играл аса-летчика Мариуса Эриксена, поскольку на следующей неделе тот улетает в Ригу на другие съемки.

— Значит, это ваш компьютер, — сказал Харри «Полковнику», который сидел на стуле у стены, прислонившись головой к висевшему позади киноплакату.

— Все верно. — Художник по свету снял куртку от спортивного костюма «Адидас», и по бицепсам на скрещенных руках и грудным мышцам под обтягивающей футболкой Харри мог сделать вывод, что тот немало занимается с железом.

— М-да. Кто пользуется этим компьютером?

— В основном я.

— В основном? А кто ещё?

«Полковник» Нильс пожал плечами: — У нас там схема освещения в программе Vectorworks, так что ещё бест-бой и ассистенты осветителя. Два человека. — Звуки «к» вылетали из его рта резко, как удары малого барабана.

— Значит, пароль от компьютера есть только у вас и у этих троих?

Нильс покачал головой: — Пароль только от Vectorworks, на самом компьютере пароля нет.

— Вы хотите сказать, что на съемках есть и другие, кто мог отправить видео с этого компьютера?

— Нет, — ответил Нильс, и Харри показалось, что на его лице промелькнуло подобие улыбки. — Я говорю, что это мог сделать вообще кто угодно. Офис кинопроизводства открыт круглосуточно, так что отправить его мог не только любой член съемочной группы, но теоретически и каждый, у кого есть ключ-карта от Кинопарка.

Сана посмотрела в свой телефон: — Согласно логам, запись была отправлена с этого компьютера вчера в 19:17.

— Невозможно, в это время я был здесь, — категорично заявил Нильс, даже не шелохнувшись.

— Значит, либо это сделали вы, — сказала Сана, — либо кто-то загрузил видео заранее, настроив таймер отправки. В таком случае вы могли ничего и не заметить.

Нильс нахмурился: — Вы хотите сказать, что видео с убийством Фелиции лежало на моем компьютере, а я об этом и знать не знал?

— Ну, — протянул Харри, — на это только вы сами можете ответить. Знали вы или нет. Сейчас вас заберут на допрос, так что на вашем месте я бы позвонил домой и предупредил, что к ужину меня ждать не стоит. Если вы понимаете, о чем я.

Впервые на лице художника по свету отразилось беспокойство: — Вы не можете так поступить. У нас три сцены, которые...

— Придется как-то выкручиваться, — сказал Харри. — Делов-то — включить пару ламп, разве нет?

Харри вышел из кабинета и подошел к грязному окну. Он смотрел на парковку внизу, пока Олег инструктировал патрульного в форме, велев увести Нильса и сообщить в отдел убийств, что они выезжают.

— Что думаешь? — спросил Олег, когда они спускались по лестнице.

— Я стараюсь вообще ничего не думать, — ответил Харри. — Но наш подопечный редко ошибается, а это был бы колоссальный прокол. Так что нет, не думаю, что это немец.

— Какой немец?

— «Адидас», пулеметные согласные и армейская стрижка.

— Ладно, но что, если он сделал это намеренно, как раз для того, чтобы мы подумали именно так и вычеркнули его из списка подозреваемых?

— Но для этого он должен считать нас умными, верно?

— Тоже верно, — вздохнул Олег.

У Харри зазвонил телефон. Это был Эйстейн. Голос у него был сонный.

— Ладно, я посмотрел видео, которое ты прислал. Да, у меня есть пара мыслей. И время на пиво в «Шрёдере [55]». С тебя причитается.

— Хм. «Шрёдер» ещё закрыт.

— Откроется через восемь минут. Я уже стою и жду снаружи.

— Господи, Эйстейн.

— Скажешь тоже.

— Ладно, еду.

У машины их ждали двое мужчин. Грип в парке стоял и переминался с ноги на ногу.

— Я сказал ему, что он должен поговорить с вами, — произнес Грип, кивнув на своего спутника. Это был Черно, оператор, одетый в шорты и легкую куртку.

— Я видел это видео, — сказал Черно. — Точнее, первые десять секунд, потом пришлось выключить. Не знаю, какая именно камера закреплена внутри маски, может, обычный мобильник. Но насчет второй камеры, на которую идет склейка, я почти уверен, что это та самая. То есть «Aaton Minima».

— Спасибо, — сказал Харри, с удивлением разглядывая оператора, который стоял совершенно расслабленно и, казалось, вообще не замечал холода. — Это всё?

— Нет, — ответил Черно. — Ещё монтаж. Смонтировано чертовски ритмично.

— Вот как? И ты разглядел это за... десять секунд?

— Это видно по одной-единственной склейке. В одной секунде фильма двадцать четыре кадра, и хорошего монтажера от посредственного отличает не то, на какой секунде он делает склейку, а на каком именно кадре.

— То есть, по-твоему, работал профессионал?

Черно пожал плечами: — Ну или просто прирожденный талант.

— Хорошо. Спасибо. Любая зацепка важна.

Олег снял машину с сигнализации, но Харри медлил: — Послушай, тебе правда не холодно?

Черно криво усмехнулся, словно давно привык к этому вопросу, и тряхнул кудрями.