"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт
Проворно хватает и набрасывает пальто.
— А что он сделал? — отваживается спросить Зои.
— Кто?
— Ну, он, — отвечает она растерянно. — Вы ведь в чем-то подозреваете Джона?
— Да есть тут один тип по фамилии Крауч, — говорит Шенк. — Мерзейший, скажу я вам. Ходит слух — я подчеркиваю, всего лишь слух, — который увязывает причиненный Краучу ущерб с нападением на детектива Йена Рида. Вы с ним, часом, не знакомы?
— И даже очень близко. Он друг семьи.
— Ах да, конечно. Ну так вот, поздно ночью, уже под утро, кто-то дотла сжег автомобиль Крауча. «Ягуар», коллекционный. Мистер Крауч дал описание обидчика. По многим признакам нападающий похож на детектива Лютера.
— А-а.
— Но это, конечно же, был не он, — говорит Шенк. — Он же в это время спал у себя на софе, при вас.
Зои натянуто улыбается.
— Все, — рубит Шенк, — пора мне в путь-дорогу. А вы оставайтесь здесь, на своей уютной кухне. Подальше от сырости. А то там сейчас бррр.
Зои смотрит туда, где только что сидел Шенк, пока не слышит, как вначале открывается, а затем после паузы глухо хлопает передняя дверь. И Шенка нет.
Она стоит посреди кухни. Через минуту руки пробивает дрожь, которая затем распространяется и на ноги. Зои садится. Нервно дергает себя за прядь волос.
С Биллом Винингемом Рид знаком еще с той поры, когда ходил в полицейском мундире, имея самый нижний чин. Сейчас Винингему, уроженцу Глазго, уже за шестьдесят, но он по-прежнему жилист и подвижен. Седой бобрик, костистое лицо. Рыбацкий свитер с растянутыми рукавами.
Билл — приличный парняга старой закваски. Для Рида он, когда надо, был надежным заслоном и доверенным лицом, с которым они издавна обменивались конфиденциальной информацией, — на таких отношениях, в общем-то, и основана добротная полицейская работа. А за полтора десятка лет она выкристаллизовалась в нечто похожее на дружбу.
Встреча у них происходит в Шордитче, в небольшом кафе. Голые кирпичные стены, кофейные автоматы из нержавеющей стали, видавшие виды столы и стулья из огнестойкого пластика.
Сидя за угловым столиком, бывшие сослуживцы какое-то время непринужденно перебрасываются общими фразами. Винингем между строк дает понять, что о Пите Блэке знать ничего не знает. Наконец Рид стряхивает с себя беспечность, словно зазевавшегося комара.
— Дело, стало быть, такое, — объявляет он. — Мне от тебя нужна одна услуга.
— Какая именно?
— Ты же знаешь, о каких услугах я тебя обычно прошу. Чтобы все обязательно было легально, по закону, ну и все такое.
— Ну да.
— Так вот, эта услуга не из тех.
Оба сидят, не меняя ни позы, ни даже интонации. Эту игру они усвоили с давних пор.
— Так в чем вопрос? — осторожно интересуется Винингем.
— Мне недавно пытался помочь один мой друг и сам из-за этого вляпался. А теперь я пытаюсь выволочь его из дерьма. Глубокого.
Винингем подсыпает себе в кофе сахар. Плавно помешивает.
— И о чем ты меня просишь?
— Мне нужно кое-какое грузило. И прокат. Грязный.
Под «прокатом» подразумевается аренда огнестрельного оружия. Кое-кто из подпольных дельцов вполне успешно ссужает его из-под полы во временное пользование. Многие из таких стволов применяются при совершении различных преступлений, появляясь в руках то одного, то другого пользователя. Винингем глубоко и медленно вздыхает, ничего из себя не разыгрывая, а просто показывая Риду сам масштаб задачи. Берет с тарелки черствый кренделек с глазурью, не спеша надкусывает.
— Тяжеловато это для меня.
Рид подается вперед, трогает Винингема за локоть.
— Ты, наверное, видел ту девочку, — доверительно говорит он, — ту самую, в новостях? Которую ночью похитили?
— Да вроде слышал.
— Так вот, дружище, это могло бы ей помочь.
— Никак кого-то оснащаешь на вылазку?
— Кому, как не тебе, в таких вещах смыслить. Ну так что?
Винингем слизывает с пальца кусочек глазури.
— Не знаю, Йен, в самом деле не знаю. Трудно это. Не мой бизнес.
— А я бы и не просил, если б было легко.
— Да понимаю. Но все равно.
Рид откидывается на спинку стула.
Винингем шевелится медленно, разговаривает как бы с ленцой — свойства, нажитые недюжинным опытом.
Рид, громыхнув стулом, вскакивает на ноги, решительно шагает к прилавку. Оттуда он возвращается еще с двумя чашками кофе и бутылочкой воды. Бутылку он, усаживаясь, тут же откупоривает и, притопывая ногой, начинает хлебать. Вода такая холодная, что ломит зубы и саднит горло.
Наконец Винингем, не меняясь в лице, произносит:
— Ну ладно. Могу устроить. Но это будет недешево. И дело придется иметь кое с кем из очень серьезных людей.
— Деньги не вопрос.
— Да нет же, Йен. Так дело не делается. Плачу им я. А ты платишь мне.
Их глаза встречаются. Рид медленно накручивает на бутылочку крышку и отставляет в сторону.
— О чем идет речь?
— Я вышел на одну такую возможность… — говорит Винингем.
— Я не…
— Выслушай меня, сынок.
Рид машет рукой: дескать, извини и продолжай.
— Есть тут один арт-дилер, — излагает Винингем. — Звать этого парня Карродус. Ушлый, скользкий, как угорь. И вот он несколько дней назад ко мне подъехал. Ему нужно высвободить кое-какой капитал. Сделать его движимым, а точнее, переносным.
— Это как?
— Превратить в неотшлифованные алмазы.
Рид молча кивает. Ждет.
— Камни он предпочитает потому, — поясняет Винингем, — что не все проданные им картины подлинные. Так что кое у кого из русских олигархов на стенах висят красивые подделки. И вот этого самого Карродуса угораздило влюбиться. Да не просто влюбиться, а еще и жениться — на шикарной девице. Француженке. И теперь он хочет покончить со своим сомнительным прошлым. Подчистую. Начать новую жизнь. И кстати, разве его в этом можно винить?
— Что-то я не пойму насчет услуги.
— Алмазы Карродусу поставлю я, — говорит Винингем. — И возьму на этом свои десять процентов. — Он отхлебывает кофе. — А затем мой племянник его обчистит.
Рид молчит, поигрывая бумажной трубочкой с сахаром.
— На тебя это как-то непохоже, — произносит он наконец.
— Да что ты! — спохватывается Винингем. — Никто никого грохать не собирается. Мой племянник, он мухи не обидит. Да он у меня, черт возьми, вообще ботаник-экономист! А дело, знаешь, крупное. Такое лишь раз в жизни выгорает.
— И насколько?
— Насколько крупное? Если по верхней планке мерить, то миллионов восемь будет.
Рид молча смотрит на товарища.
— Ну, это если по максимуму. А как минимум шесть.
— Минимум шесть? И никто не пострадает, в смысле физически?
— Ни-кто! А поскольку речь идет о грабеже награбленного, то никто ни о чем и не дознается, а уж в последнюю очередь ваша братия. В этом-то и кайф. Такого дельца всю жизнь ждешь.
— И кто же делает работенку?
— Из местных никто. И никто из тех, чье имя на слуху. Мы задействуем кореша моего племянника. Громила-американец. Прилетает, снимается напротив Тауэра с Биг-Беном, делает свою работу и сваливает обратно в Аризону или куда там еще.
Рид методично рассредоточивает по поверхности стола сахаринки.
— Ну а я что должен делать?
— А ты должен просто держать ухо востро, — отвечает Винингем. — Чтобы Карродус, паче чаяния, не начал болтать языком тому, кому не надо. И чтобы полиция оставалась от этого дела в стороне.
— И ты прямо-таки уверен, что никто не пострадает?
— Я же говорю: исключено. Ты бы видел моего племянника.
Сердце у Рида трепещет, как птица в клетке.
— Одной услуги маловато будет. Надо бы еще и сообразный кусок.
— Будет тебе кусок. Двести тысяч. Идет? Ну и понятно, прокат с грузилом.
Винингем сидит и терпеливо ждет, когда информация отложится в голове у Рида. Наконец Рид облизывает пересохшие губы и тянет через стол руку.
Полисмены в форме прокладывают дорогу сквозь море корреспондентов всех мастей.
