"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт
— Вы по-прежнему хотите работать на меня? — вдруг спросил Бил.
— В полиции мне сказали, что в свое время вы уже привлекались к суду за нападение на человека. Тогда вам повезло — вы отделались предупреждением и испытательным сроком. Так что вы вовсе не такой уж законопослушный гражданин, как вы сказали мне при нашей первой встрече. По их словам, вы зверски избили того бедолагу — просто чудо, что он вообще остался жив. Это называется склонность к насилию. Тогда почему я должна вам верить?
Бил, не сказав ни слова, вытащил из кармана длинную золотую цепочку, поднес ее к глазам и принялся молча перебирать пальцами, словно это была не цепочка, а четки. Так прошло несколько томительных минут.
— Я рассказывал вам о моей Энни… о том, как она всегда хотела детей. Но ее тело… оно предало ее, убило детей, которых Энни носила во чреве. А потом убило и ее саму… как будто все женское, что было в ней, восстало против нее же. Она умирала, знала это. И я это знал. Каждый день после работы я бегом бежал в больницу, моля Бога только о том, чтобы успеть, чтобы она не ушла без меня. Понимаете, мне хотелось быть с ней… в последнюю минуту. Но однажды начальник задержал меня после работы… попросил сделать одну вещь. Короче, когда я вбежал в палату, санитар как раз натянул простыню ей на лицо.
Потрясенная, Тесс молча ждала, что будет дальше.
— Я бросился к ней, сдернул простыню, чтобы посмотреть на нее в последний раз. Под конец она стала совсем худенькой, кожа да кости, даже волосы почти все повылезли… она ничем уже не походила на ту женщину, на которой я когда-то женился, и все-таки это была она, моя Энни. Я смотрел на нее, глотая слезы, и вдруг мне бросилось в глаза, что у нее на шее ничего нет. Я обернулся. Санитар, сжимая что-то в кулаке, попытался воровато выскользнуть за дверь. Ударом кулака я сшиб его с ног, сел на него сверху и молотил его головой об пол, пока он не разжал кулак. Там лежал медальон, который Энни носила на шее. Все поплыло у меня перед глазами, и я снова принялся бить его головой об пол, пока он не потерял сознание. В конце концов его забрала «скорая». Когда судья услышал эту историю, он дал мне испытательный срок.
Подцепив край медальона ногтем, Бил открыл его и протянул Тесс. Внутри был крохотный снимок — Лютер Бил, только совсем молодой, такой, каким его знала Энни.
— Ее обручальное кольцо этот мерзавец тоже украл. Но это не из-за него, а из-за медальона я в тот раз потерял голову.
— Хорошее фото. В молодости вы были симпатичным, — кивнула Тесс. И почти не покривила душой, хотя и тогда в лице и особенно во взгляде Била чувствовалась какая-то суровость, даже жестокость. Он был похож на судью, призванного в этот мир, чтобы карать.
— Я всегда думал… может, там теперь должно быть фото Энни? То есть, я хочу сказать, — заторопился он, — оставить все как есть, или это теперь мой медальон? Ну, чтобы я ее не забыл?
Тесс не знала, что на это сказать. Как мы вообще помним тех, кто уже ушел от нас? Зажигаем поминальные свечи, протираем надгробный камень или сидим в темноте и пьем текилу? Сама она испробовала все, кроме, пожалуй, первого, вернее сказать, она только и занималась этим весь этот год — с того самого дня, как рано утром, когда стоял сильный туман, Джонатана Росса сбило такси на Феллз-Пойнт. С тех пор она только и делала, что молча глушила текилу и прокручивала в голове бесконечные «А что, если бы?..»: «Что, если бы они в то утро проспали? Что, если бы они вышли из дома в переднюю дверь, а не через черный ход? Что, если бы…» — и так без конца.
Наверняка Бил делал то же самое. Что, если бы Энни не умерла? Что, если бы у них были дети? Тогда они наверняка переехали бы в другой квартал, хотя бы для того, чтобы подыскать для них школу поприличнее, и тогда Лютер Бил надолго бы исчез с Фэйрмаунт-авеню.
— Я не убивал маленького Донни Мура. И близнецов тоже не убивал. Но если это не я, тогда их убил кто-то другой. Проклятье, я уже слишком стар для того, чтобы мотать срок за чужие дела. Так вы по-прежнему работаете на меня, мисс Монаган? Вы верите мне теперь?
— Я верю… верю, что вы не убивали близнецов, — медленно проговорила Тесс. — И верю, что вы не хотели убивать Донни Мура. Этого достаточно?
— Что ж, по крайней мере, вы думаете обо мне лучше, чем большинство людей.
Они долго еще сидели на кухне — ждали, когда прибудет полиция.
Глава 16
Копы явились за Лютером Билом позже, уже ближе к вечеру. У них был с собой ордер на обыск, правда, без печати — видимо, его прихватили с собой на всякий случай. Тайнер сильно подозревал, что они не случайно явились так поздно — скорее всего, рассчитывали, что измотанный долгим ожиданием Бил устанет и его можно будет взять «тепленьким». Тесс про себя подумала, что уж кто-кто, а полицейские должны были бы лучше знать, что с Лютером Билом такой фокус вряд ли пройдет.
— Но так для нас даже лучше, — уверенно сказал Тайнер, когда Тесс позвонила ему сообщить, что полицейские увезли Била с собой, а те, что остались, обшаривают его дом. — Готов спорить на что угодно, что у них против него ничего нет — ни улик, ни свидетелей. Так что вряд ли им удастся пришить ему убийство обоих близнецов.
— Однако они настаивают, чтобы я отдала им все, что у меня есть по этому делу. И они хотят допросить меня. Тот детектив из отдела убийств, которому поручили это дело, взялся даже утверждать, что собранная мною информация не является секретной, так как Бил, дескать, нанял меня до того, как превратился в подозреваемого. Когда это не сработало, они натравили на меня Тула. А он принялся читать мне мораль — он, мол, хочет только одного, чтобы я сделала доброе дело, причем даже не полиции, а себе самой. Иначе говоря, облегчила свою совесть.
— Неплохой ход! — хохотнул Тайнер. — Скажи им, что у меня в документах значится число, когда я направил к тебе Била. Если я тебе понадоблюсь, позвони, и я сам подъеду в полицейский участок. У нас с Лютером Билом впереди долгая ночь, но рано или поздно я его вытащу.
А у Тесс впереди тоже был долгий вечер. Если вспомнить, что ей принесли три недели работы над этим делом, она отнюдь не горела радостью, предвкушая увидеть у себя в конторе Джекки. Но обещание есть обещание, а клиент есть клиент, и она не бросит расследование просто так, хотя по сравнению с тем кровавым кошмаром, в который вылилось дело Лютера Била, поиски дочери Джекки теперь казались до омерзения скучными.
Джекки уже ждала ее в офисе — сидела, обложившись телефонным справочником, еще каким-то справочником, толстенной пачкой ксерокопий и коричневым бумажным пакетом, набитым какими-то свертками.
— Китайская? — кивнула в сторону пакета Тесс. Она шумно потянула носом, и настроение у нее немного поднялось.
— «Фреш Филдз», — бросила Джекки.
Тесс скорчила гримасу, хотя, если сказать по правде, она до сих пор так еще ни разу не выбралась заглянуть в этот огромный бакалейно-гастрономический магазин. К тому же, как она слышала, они специализировались на продуктах для здорового питания, с пониженным содержанием жиров, холестерина и органических веществ. Впрочем, это была не основная причина, почему Тесс бойкотировала «Фреш Филдз». Для нее это скорее было дело принципа. Стоило только Тесс увидеть такую вот современную махину где-нибудь рядом с живописными старинными домиками на Старберст, как она просто зверела. Подобное варварское смешение стилей приводило ее в такое возмущение, что она начинала булькать, словно перекипевший чайник Правда, сейчас ей скрепя сердце пришлось-таки признать, что принесенный Джекки пакет пахнет просто восхитительно.
— Овощной пад-тай, суши, салаг с цыпленком под соусом карри, кускус с дымком, фокаччио и паста, — перечислила Джекки. — А на десерт эклеры.
— Пад-тай? Разве это не рыба? Странно… А уж суши точно рыба, причем сырая! Ну, уж нет — лучше съем оба эклера. — Тесс сунула нос в пустой пакет. — А вина, случайно, нет?
