Выстрел милосердия (ЛП) - Несбё Ю
Витт склонила голову набок и уставила на него свой прямой голубой взгляд.
— И что означает это «хм»?
— Думаю, прямо сейчас это означает, что он думает ровно о том же, о чем и мы все, — вмешалась Катрине. — О том, связано ли это с остальными убийствами последних дней.
— Но этот сосновый бор может быть в любой точке планеты, — заметила Витт. — И хотя саундтреком он выбрал нашего Грига, все же...
— Разве? — спросил Харри.
— Я выключила звук, — пояснила Катрине. — Там играли всего несколько тактов из «В пещере горного короля».
— Грига знают во всем мире, — парировала Витт. — Так что это может быть и Канада, и Россия, и...
— Эстмарка.
Они обернулись к Олегу, который как раз заглянул в дверь.
— Совсем рядом с озером Хёуктьерн, в двадцати минутах езды и получасе ходьбы отсюда. Мне только что звонил человек, который успел посмотреть ролик в сети до того, как его удалили, — он узнал это место. Здравствуйте, доктор Витт.
— Здравствуйте, специальный следователь Фёуке.
Олег широко улыбнулся, вошел, сел, взял одну из чистых чашек на столе и потянулся к кофейнику.
— Нет-нет-нет, — решительно пресекла Катрине. — Раз у нас есть место преступления, мы должны быть там немедленно!
— У нас нет места преступления, — спокойно ответил Олег, наливая себе кофе.
— Что ты имеешь в виду?
— Это не убийство. — Он сделал глоток и поморщился.
— Разве девочка на видео не мертва?
— И да, и нет. Наша программа ИИ идентифицировала её.
— О чем это он? — спросила Катрине, повернувшись к Харри, который как раз наливал себе ещё кофе.
— Ну, — протянул Харри, отхлебнув из чашки и поморщившись точно так же, как Олег. — Полагаю, он хочет сказать, что это кукла.
— Кукла?
— Ага, — подтвердил Олег. — Программа распознала в ней детскую куклу из серии «Баттерфляй», которую выпускает японская фирма «Ориентал Эприкот». Сама серия не позиционируется как секс-игрушки, но у этих кукол... — Он поднял телефон и зачитал с экрана: — ...реалистичная европейская внешность, и ориентированы они на взрослую аудиторию. — Он опустил мобильник. — Так что разница, пожалуй, чисто академическая. Учитывая наши законы относительно подобных игрушек в Норвегии, эту, скорее всего, ввезли контрабандой.
— Простите, — вмешалась Витт. — Если никто не против, я скажу: какая мерзость.
— Значит, это просто глупая выходка? — Катрине кивнула на экран.
Олег пожал плечами. Катрине повернулась к Харри. Тот слегка приподнялся в своем кресле, где до этого сидел полулежа.
— Ну, учитывая, сколько стоят подобные куклы, и то, что владеть ими у нас противозаконно, я бы назвал это кое-чем посерьезнее обычного хулиганства.
— И что это тогда? Кто-то решил хайпануть на волне убийств и ещё сильнее нагнетать обстановку?
— Публикация вирусного видео приносит и личное удовлетворение, и деньги, — заметила Витт. — Когда шумиха уляжется, создатели наверняка объявятся, чтобы погреться в лучах славы. Они выложат ролик снова, но уже как арт-объект, со своим авторством и кучей рекламодателей.
— Прошу прощения, — прервал их Олег, поднимая телефон. — Эдди Йонассон звонит по FaceTime. Они с тем местным как раз подходили к Хёуктьерну, когда мы выяснили, что это кукла. Что делаем?
— Давай, выводи его на большой экран, — скомандовала Катрине.
Олег принял вызов и с помощью пульта перенаправил изображение на телевизор. Они сразу узнали место из ролика. Мужчина в зеленой куртке — судя по всему, тот самый свидетель, который сообщил о находке, — несмело помахал им рукой.
— Так, вот и она, — раздался шведский говор криминалиста. Он осторожно обходил лежащий на снегу матрас, и теперь, когда он снимал девочку со всех ракурсов, стало отчетливо видно, что это действительно кукла.
— Следы на снегу только твои? — громко спросил Харри.
— Да, но в этом нет ничего странного, — ответил Эдди. — Проводник говорит, что ночью здесь шел снег.
— Хм. Можешь поднять камеру выше, чтобы мы увидели шарик?
На экране телевизора появился синий воздушный шарик. Теперь, когда его снимали с противоположной стороны по сравнению с исходным роликом, на нем отчетливо была видна большая белая буква «M» [40].
— Что-нибудь ещё? — спросил Эдди.
— Думаю, достаточно, — сказала Катрине. — Спасибо.
— Значит, закрываем дело или списываем в архив? — поинтересовался Эдди.
— Да, — ответила Катрине.
— Да, — согласился Олег.
— Нет, — отрезал Харри, не отрывая взгляда от синего шарика.
Все присутствующие повернулись к нему.
Катрине раздраженно застонала.
— Харри, у нас и так забот полон рот, только не хватало ещё гоняться за каждой пожарной машиной, которая...
— Это он, — перебил её Харри. — Это тот, кого мы ищем. Точнее, кого ищете вы. Эдди, ты можешь оцепить это место, вызвать своих людей и проверить его как место преступления?
Глава 30
Катрине не позволила бы подобного никому, кроме Харри.
Того, что он в одном предложении подчеркнул, что это, разумеется, их, а не его расследование, лишь затем, чтобы в следующем приказать провести полный осмотр места преступления.
Причина была проста. Потребовалось время, но теперь Катрине как руководитель, ориентированный на результат, пользовалась таким уважением, что ей больше не нужно было метить территорию. И уж тем более перед следователем, который раскрыл больше крупных дел об убийствах, чем кто-либо другой в истории убойного отдела.
— Он замел свои следы на снегу, — сказал Харри. — Скоро Эдди перезвонит и сообщит, что других очевидных улик тоже не обнаружил.
— Откуда ты знаешь? — спросил Олег.
— Потому что наполненный гелием шарик на морозе теряет подъемную силу гораздо быстрее. Такой шарик продержится в воздухе максимум четыре-пять часов. Следовательно, видео сняли уже после того, как ночью выпал снег, и мы обязательно увидели бы следы обуви, если бы он их не убрал.
— Ладно, — сказала Катрине. — Но это доказывает лишь то, что он не хочет попасться полиции, а не то, что он убийца.
— Попасться за что? Он ведь знает, что полиция не станет расследовать видео с куклой само по себе. Разве что мы свяжем его с остальными убийствами.
— Но с чего он взял, что мы это сделаем? — спросила Витт. — То есть... э-э, вы.
— Потому что он оставил нам послания, чтобы мы увидели эту связь, — сказал Харри.
Остальные трое выжидающе смотрели на Харри, пока тот тер глаза.
— У меня есть друг, с которым мы в детстве вместе смотрели кино. Он фанател от режиссера Фрица Ланга. Мы пересмотрели на кассетах все его работы. «Доктор Мабузе», «Метрополис» [41]... Старые черно-белые картины межвоенного периода. А его шедевр Эйстейн считает самым первым в истории фильмом о серийном убийце.
Харри указал на экран телевизора, где застыл последний кадр: синий шарик с белой буквой М.
— Фильм рассказывает об охоте на серийного убийцу, жертвами которого становятся дети. Слепой продавец шаров понимает, что прохожий перед ним и есть маньяк, потому что слышит, как тот насвистывает ту же мелодию, что и во время похищения другого ребенка на этом самом месте. Написанную норвежским композитором.
— «В пещере горного короля», — сказал Олег.
— Это можно было бы списать на совпадение, будь на видео только мертвый ребенок, шарик и Григ. Но тут другое. В фильме убийца покупает девочке шарик, а слепой торговец мелом пишет у себя на ладони букву «М» — «Mörder», убийца — и прижимает руку к спине прохожего, чтобы полиция смогла его опознать. Самого убийства девочки нам не показывают, только шарик, зацепившийся за телефонные провода. Фильм называется... — Он быстро обвел взглядом присутствующих за столом. — «М». А это видео — реконструкция.
— И что с того? — спросила Катрине.
