"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт
– Ему, может, и нет. Но у него наверняка есть дружки. И пусть он сколько угодно строит из себя идиота, он знал Бенсонов, или вы забыли? Этот тип якшался с самыми отпетыми садистами.
– Тогда почему бы вам не взять за мягкое место всех, кто когда-то жил в хостеле Бенсонов?
– Что мы и делаем, – ответил Бернс и пухлым пальцем вернул очки на переносицу. – Беда в том, что большинство из них жили там под вымышленными именами. Рэй на это плевал: у него имелись другие заботы.
– И все же, мне кажется, в данном случае вы взяли не тот след. Посмотрите, как он держится. Ему явно нечего скрывать.
– Боюсь, в данном вопросе мы с вами расходимся, – натянуто произнес Бернс. – По мне, так он в дерьме по самые уши.
– И долго вы его продержите?
– Тридцать шесть часов, – ответил Бернс. – Искушаем судьбу.
Чуть было не сказала Бернсу, что у него все признаки навязчивой идеи, что он видит улики там, где их нет, но на лице старшего инспектора читалась такая непоколебимая убежденность, что я не стала этого делать: он все равно не услышал бы.
– Какие у вас планы на ближайшие несколько часов? – спросил он.
Я посмотрела на часы.
– Купить что-нибудь на ужин, отправиться домой и выпить большой бокал муската.
Бернс сумел убедить меня, что план расслабона может подождать.
Как обычно, его машина воняла табаком и фастфудом. На заднем сиденье валялся пустой пакет из «Макдоналдса» и с полдесятка жестянок из-под «Кока-колы».
– Надеюсь, вы не пьете эту гадость? – спросила я.
– Боже упаси. Просто не успел выбросить мусор после детей.
– То есть вы фанат здоровой пищи?
– Боже упаси, – ответил Бернс, глядя на дорогу. – Но когда тебе трижды делали шунтирование, волей-неволей задумаешься. Я за последние три месяца потерял два стоуна [34].
– Вот это да! – Я посмотрела на него. Не помешало бы избавиться и еще хотя бы от пяти-шести [35].
Многострадальная супруга наверняка промучилась не одну неделю, приучая его к салатам и овощным блюдам. Интересно, как бы она отреагировала, узнав, что благоверный тайком смолит сигареты?
– К кому на этот раз?
– К Шерил Мартин. Она единственная, кому у Бенсонов повезло остаться в живых.
– Как?
Взгляд Бернса был прикован к улице Бишопсгейт. На перекрестке с Ливерпуль-стрит в ожидании, когда зажжется зеленый свет, зябко ежились толпы промокших пешеходов.
– Просто повезло. Когда мы сцапали Рэя Бенсона, она была в подвале. Мы что-то слышали, но лишь спустя несколько часов поняли, что это человек стучит. В комнату пыток входили через люк в садовом сарае. Пять кодовых замков. Все как в тех дурацких фильмах ужасов, которые не дают смотреть детям. Он там устроил настоящую камеру, шесть футов в длину, три в высоту [36]. В ней невозможно было встать во весь рост. Я уже не говорю про холод.
– И как долго он ее там продержал? – спросила я.
– Пятнадцать дней. – Бернс шумно втянул сквозь зубы воздух. – После того, что этот мерзавец сделал с ней, она провела полгода в больнице.
Бернс припарковал машину в Уилмер-Гарденс, длинном узком тупике, застроенном в семидесятые годы муниципальным жильем – невысокими стандартными домами, чьи балконы выходили на ухоженный парк с вишневыми деревьями.
– Неплохо, – отозвалась я. – Смотрю, она получила квартиру в модном районе.
– Мы попросили, чтобы ей дали что-то приличное. Детский сад, где она работает, в двух шагах.
Вслед за Бернсом я поднялась по идеально чистой лестнице. Мне понятно, почему Шерил Мартин изъявила желание присматривать за детьми. В свое время за ней самой никто не приглядывал, и она решила радикально изменить жизнь, посвятив ее чужим детям.
Бернс остановился на площадке, чтобы отдышаться. Он пыхтел так, словно только что переплыл Ла-Манш. Не успел постучать, как дверь распахнулась сама и ему на шею бросилась молодая женщина с облаком черных кудряшек на голове, в перемазанных краской джинсах и спортивной фуфайке.
– В пейнтбол, что ли, играешь? – улыбнулся он.
– Крашу спальню. Впрочем, цвет получился какой-то унылый.
Она даже не посмотрела в мою сторону, зато Бернса приветствовала как внезапно обретенного родного отца.
– Это Элис, – кивнул Бернс в мою сторону. – Работает у меня.
Женщина протянула мне руку. Ей было лет двадцать пять, но ямочки на щеках делали ее гораздо моложе. Лично я дала бы восемнадцать.
– Скажите, вы умеете подбирать цвета? – спросила она с надеждой в голосе.
– Боюсь, что нет. Предпочитаю белый, потому что на его фоне все хорошо смотрится.
– Не хотите взглянуть, что у меня получилось? Кажется, я совершаю большую ошибку.
С этими словами Шерил повела нас по бледно-розовому коридору. Обе стены были увешаны изображениями цветов и кошечек, будто родители разрешили десятилетней дочери украсить квартиру на свой вкус и чадо немного перестаралось. Она привела нас в небольшую спальню, где на серовато-бежевой стене уже начало расплываться яркое сиреневое пятно.
– Ну, что скажете? – с волнением спросила Шерил, будто ждала, будто мы поставим ей «неуд».
– Отличный выбор, – ответила я. – Ярко и свежо.
Бернс придирчиво присмотрелся к ее работе.
– Ты, я смотрю, мастерица, Шерил. Ни одного неаккуратного мазка.
Вместо ответа она снова бросилась ему на шею.
– Ну-ну, что ты, в самом деле, – Бернс легонько похлопал ее по спине. На лице читалась смесь удовольствия и смущения.
Шерил усадила нас в гостиной, а сама отправилась на кухню готовить чай. Было видно, что с деньгами у нее туговато, но она еще только начинала менять свою жизнь. В центре гостиной стоял кофейный столик, предмет ее гордости. Должно быть, она сама расписала столешницу – белую поверхность украшали тонко прорисованные серебристые листья.
– Вы просто в гости? – Шерил поставила перед нами поднос с чаем.
– Не совсем, – признался Бернс.
Хозяйка вздохнула:
– Это было шесть лет назад, Дон. Я перестала про это думать.
В считаные секунды выражение ее лица изменилось от искреннего радушия до тревоги.
– Дело в том, Шерил, что убиты две девушки, и как нам кажется, это как-то связано с хостелом. Возможно, убийца жил там какое-то время или же был дружен с Бенсонами.
– Вы шутите! – Она нервно намотала на палец черный локон и с недоверием посмотрела на Бернса. – Они же ненормальные, Дон. У них не было никаких друзей.
– Когда вы у них жили, вы были почти ребенком, – негромко заметила я.
Шерил повернулась в мою сторону:
– Мне было семнадцать. Мать выставила меня за дверь. У нее появился новый приятель, я же курила слишком много «травки». Что уж там говорить, была не подарок.
– Зато в последние годы ведете совсем другую жизнь.
– Спасибо Дону, он посоветовал мне поступить в колледж. Он звонил мне каждую неделю, помог заполнить необходимые документы, следил за тем, как я учусь, – объяснила мне Шерил.
Бернс сидел, втянув голову в плечи, будто стеснялся собственного сострадания.
– А как там было, в этом хостеле?
Шерил уставилась в чашку.
– Поначалу ничего. Мне уже до этого доводилось ночевать в брошенных домах. Так что по сравнению с ними – курорт. Сначала оба, и Рэй, и Мэри, производили впечатление нормальных людей. Мне казалось, что они просто хотят помочь людям. – Она уставилась в никуда, будто смотрела сквозь годы. – Наверное, я была наивная дурочка.
– Можешь не вспоминать, если тебе неприятно, – перебил ее Бернс. – Мы можем приехать к тебе в другой раз.
– Нет, Дон, – огрызнулась она. – Уж лучше выговориться сейчас.
– Скажите, Рэй и Мэри нанимали кого-нибудь себе в помощь? – спросила я.
– Нет, они же были страшные жмоты. – Шерил брезгливо сморщила носик. – Всю работу – стирку, уборку, готовку – делали мы сами. Даже чистили туалеты. Тех, кто отказывался, выставляли на улицу.
