"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт
Китти просунула ей под дверь какую-то корреспонденцию. Тесс иногда звонили в магазин, почта тоже иногда оказывалась там, когда ее по ошибке приносили к главному входу вместо черного. Обычно скорбеть было не о чем. Тесс не присылали ни любовные письма, ни чеки на миллион долларов из Расчетной палаты ассоциации газетчиков. Вот и сегодня поступили совершенно стандартные предложения. Брошюра «Дорогой житель» из местного брачного агентства «Великие надежды». Интересно, мисс Хавишем была довольным потребителем? Каталог «Виктория’с Сикрет» — три года назад она купила у них четыре комплекта белья, и с тех самых пор каждые две недели ей присылали новый каталог. Циркуляр из администрации штата — от этих ничего хорошего не жди. Неужели пора продлевать права?
Из конверта выпал тонкий лист бумаги — фотокопия. Копия страниц налоговой декларации ОЖНА. Она и забыла, что заказывала ее, а прекрасно зная порядки правительства штата, даже не надеялась увидеть копию раньше, чем через обещанные две недели. А потом Сесилии почти удалось убедить ее, что ОЖНА здесь ни при чем.
Она просмотрела нечеткую копию. Да, с момента последнего обновления устава в совет некоммерческой ассоциации ОЖНА вошли два новых члена — буквально этой весной — Симон П. и Луиза Дж. О’Нил. Абрамович был по-прежнему обозначен как агент. Он же приложил этот документ к ежегодной налоговой декларации. Разве Пру не говорила Сесилии, что связь с Абрамовичем была случайной иронией судьбы? Тесс буквально чувствовала, как Абрамович дергает ее за рукав, пытаясь вывести на верный путь, точно так же, как вел ее Джонатан, когда помогал вести беседу с Фокером и копаться в собственных файлах.
Они оба вели ее в одном и том же направлении, к одному и тому же месту.
Место, место, место. В документах Джонатана было сказано, что одна из первых жертв Фокера, Дэймон Джексон, был найден за домом О’Нилов, около реки «Кросс Три Крик». Именно это место назвал Фокер в своем признании, хотя в полицейском отчете река значилась как «Водопады Уаймена».
«Кросс Три Крик». «Водопады Уаймена». Если бы О’Нилы не устроили тогда ту дурацкую перебранку из-за названия, Тесс бы никогда не вспомнила, что к чему.
Глава 28
Тесс ужасно хотела спать. Если бы ей удалось заставить себя, она могла бы урвать четыре-пять часов сна из остатков ночи, а потом поехать на лодочную станцию и хорошенько потренироваться в наказание. Потом она отправилась бы к Джимми и съела свои бейглы [155], в очередной раз порадовавшись, что повар бросил их на сковородку как раз в тот самый момент, когда она вошла. Она бы выполнила все свои привычные действия — те действия, которые дарили ей ощущение собственной силы и могущества. Ей хотелось остепениться.
Но она так и не легла спать, поминутно поглядывая на часы, составляя списки и второй раз за два дня ожидая открытия государственных учреждений. В 8.30 с кружкой крепкого кофе в руке она перебралась в кабинет Китти, подключила факс, телефон и старые связи в офисах генерального секретаря и министра юстиции. Ей пришлось постараться, но к десяти утра нудные документы лежали перед ней на столе. Затем Тесс дрожащими руками набрала телефон О’Нилов.
Как она и предполагала, ответила горничная. Тесс подготовилась к роли нахалки, но, к ее удивлению, Луиза О’Нил подошла к телефону сразу же, как только услышала, кто звонит.
— О, дорогая, — как всегда любезно промурлыкала она. — Насколько я знаю, Шай сегодня очень занят. А после работы мы поедем на пляж. Мы собираемся провести уикенд в нашем гнездышке в Бетани.
Гнездышко на побережье с шестью спальнями, пятью этажами и двумя джакузи. В прошлом году Тесс видела его фотографии в воскресном выпуске «Маяка».
— Миссис О’Нил, я бы хотела поговорить с вами.
— О, дорогая, — повторила она, словно мечтала о встрече с Тесс. — Утром я играю в теннис. Но я могу встретиться с вами в половине второго. Девочки всегда уезжают обедать после игры.
— Хорошо, значит, в половине второго.
В 13.15 Тесс ехала на север. На этот раз она знала дорогу. В воздухе стоял морозец, словно осень малодушно решила показать себя аккурат к концу сентября. Балтимор стоял во всей красе: синее небо, ровный бриз, тепло на солнце и прохладно в тени. Каждый раз в такие моменты — и иногда это казалось ей просто минутным помешательством — Тесс прощала этому городу мерзкое лето и забывала, что скоро наступит зима. Природная мягкость и умение забывать. Только так и можно было жить здесь.
Тесс свернула с Чарльз-стрит на Кросс-плейс. «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ», напомнила ей вывеска. «ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН». К счастью, на ее антенне развевался сине-белый флажок, оставшийся с прошлого визита. Тесс и Тинер были здесь несколько недель назад, и с тех пор осень успела установить свои порядки. Деревья в повороте сверкали алым и золотым. «Кровь и деньги», — подумала Тесс.
Никто не встречал ее у въезда на этот раз. Но, когда Тесс постучала в дверь, миссис О’Нил сама открыла ей и провела на веранду.
— Чай? — начала было она, но Тесс протестующе подняла руку.
— Я пришла сюда не за напитками, — сказала она. — Это не визит вежливости.
В отсутствие мужа миссис О’Нил не казалась столь хрупкой и бесцветной. Ее лицо оставалось неестественно бледным. Тесс подумала, что миссис О’Нил играет в теннис в кепке, но из-под белоснежного теннисного платьица и накинутого на плечи кардигана виднелись загорелые руки и ноги. Кости голени были длинными и хорошо очерченными, запястья — узловатыми. Раньше Тесс не замечала, что миссис О’Нил была высокой — не ниже шести футов — и мускулистой.
— Да, я понимаю. Мисс Монаган, меня удивляет, что вы не захотели увидеть моего мужа. У нас нет секретов друг от друга. Мы партнеры во всем. Я не хочу играть на два поля. Не готова к двойной игре.
— У всех бывают секреты, миссис О’Нил. Если я не ошибаюсь, до нашей последней встречи вы не знали, что ваш муж интересуется Авой Хилл.
— Должна отметить, что у нас нет друг от друга секретов в действительно важных вопросах.
Она подошла к окну и, сжимая руки, со вздохом выглянула на улицу. С деревьев за домом уже начали опадать листья. Жестокая, быстротечная балтиморская осень. Хотя пейзаж становился все более привлекательным. Теперь из окна видны были бухта и луг за ней. Можно было даже разглядеть дома на дальнем холме, тогда как раньше только их окошки светились в листве.
— У вас такой прелестный вид из окна, — сказала Тесс.
— Знаете, когда-то все это принадлежало нам. Еще лет десять назад мы владели домами на той стороне и всей землей в бухте.
— И что же случилось десять лет назад? — Как Тесс ни старалась, на этих словах ее голос дрогнул.
— Я думала, вы мне расскажете, мисс Монаган.
Миссис О’Нил вернулась к креслу-качалке, скрестила лодыжки и сложила руки. Тесс, чувствуя себя как Шахерезада, сделала глубокий вдох. После нескольких недель блефа, лжи и неясных результатов говорить правду, только то, что ей известно, было как-то неудобно. А еще опасно. Если она не ошибалась насчет миссис О’Нил, эта женщина пойдет на все, чтобы защитить свою семью.
— Десять лет назад завершилась смертельная гастроль Такера Фокера. Он насиловал и убивал маленьких мальчиков с конца семидесятых годов, с восемнадцати лет. Но, когда его арестовали, ему смогли предъявить обвинение лишь в одном убийстве, потому что только у него был свидетель. Это преступление каралось смертной казнью, и его приговорили к смерти. Но Фокер хоронил своих жертв в потаенных местах, а потому найти других жертв могло помочь только его признание. Подстрекаемый своим адвокатом и уже приговоренный к смерти, он с готовностью сообщил полиции все подробности. Тела находили по всему штату. Всего их было двенадцать. Одно из тел было закопано на границе вашего участка около реки «Водопады Уаймена». Двенадцатилетний мальчик по имени Дэймон Джексон. Он жил рядом со старым стадионом, около Гринмаунт-авеню, и исчез в самом начале карьеры Фокера, как он ее называет.
