"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт

Приступив к работе, я тут же поняла, что толку от меня мало. Я перестала слушать. Обычно мне удается отключать все, что отвлекает, и полностью сосредоточиваться на каждом пациенте – выслушивать его, отмечая симптомы, скрывающиеся в паузах между словами. Но сегодня мимо пролетали целые предложения. Я кивала и задавала вопросы, но автоматически, ничего не регистрируя.

Я пошла к Хари и все ему рассказала. Он выслушал меня сочувственно и предложил пожить какое-то время у них с Теджо. Я поблагодарила, но отказалась, объяснив, что мне нужно какое-то время побыть одной.

– Сообщу отделу кадров, что ты в отпуске по личным обстоятельствам, – решил начальник. – Позвони завтра. Надеюсь услышать, что у тебя все нормально.

Потом Хари заглянул ко мне, постоял, наблюдая, как я собираюсь, и даже, наверное, хотел предложить проводить до выхода. Что ж, его можно понять. У него свои обязанности, а я была не в состоянии поставить диагноз.

На Панкрас-уэй собрались журналисты. Новость о смерти Эндрю, понятно, уже распространилась, и они жаждали информации о еще одной жертве Убийцы ангелов, готовые, если придется, толкаться и идти по головам ради единственного снимка. Я надела очки и подняла воротник, а в идеале швырнула бы в репортеров дымовую гранату, чтобы посмотреть, как они разбегутся. Дин Саймонс сразу же устремился ко мне.

– Как дела, Элис? – Со лба его капал пот. – Есть успехи?

– Оставь меня в покое! – огрызнулась я.

– Что, снова стресс? – осклабился журналист. – Не пора ли завязывать, а? Пусть возьмется кто-нибудь более умелый.

Я пробилась сквозь толпу и взбежала по ступенькам, но, едва войдя в дежурную часть, поняла, что попала из огня в полымя. Язвительная усмешка Тейлора была еще неприятнее ухмылок Саймонса.

– Привезли Стивена Рейнера, – сообщил сержант. – Сейчас будем допрашивать. Камеры наблюдения засекли его у дома Пирнана в тот вечер. Похоже, напарником Пирнана был все-таки он, а не Морган. Хотя на главную роль не годится – думаю, мягковат.

Пока мы шли по коридору, Тейлор продолжал сочиться ядом.

– Ты же превратилась в посмешище, неужели не понимаешь? – прошипел он, оглядываясь, чтобы убедиться, что его никто не слышит. – Трепалась, несла свою психическую белиберду, а тут выясняется, что сама-то трахалась с главным подозреваемым.

Я бы с превеликим удовольствием огрела его монтировкой, окажись она под рукой, но перейти от мыслей к делу мне помешал Бернс. Он пристально посмотрел на меня, словно оценивая, в каком я состоянии.

Я в ответ уставилась на него.

– Ты же понимаешь, что Эндрю не покончил с собой? Человек, задумавший самоубийство, не строит планов на будущее. А у него в ежедневнике все расписано до конца года.

Инспектор покачал головой:

– Пройди в комнату наблюдения. Если в состоянии, напиши отчет. Поговорим потом.

Ответить я не успела – Дон закрыл дверь.

Стоя перед окном с односторонним стеклом, я наблюдала за тем, как Бернс и Тейлор готовятся к допросу. Расстояние между их стульями было не меньше двух метров, так что никакого мира пока не наступило. Следующей в комнату вошла адвокат Рейнера, приятная женщина азиатской внешности. Судя по выражению лица, она явно была шокирована, а причина этого обнаружилась, когда появился Рейнер. Подбородок его распух так, что он едва мог говорить, а шею покрывали синяки. Похоже, в арсенале методов Стива было и избиение подозреваемых у них дома. Я бы ушла, но напомнила себе, что помогу Эндрю только в том случае, если останусь профессионалом и сохраню хладнокровие.

– Мы уже подали жалобу, – заявила адвокат.

Тейлор сложил руки на груди.

– Вы сопротивлялись аресту, Стивен. Вас с трудом удержали двое полицейских.

– У меня другое мнение, – возразила женщина.

Рейнер говорил медленно, с частыми остановками. Казалось, ему было тяжело даже дышать.

– Вы не даете мне покоя с того самого дня, как умер Лео. Меня это начало доставать… поэтому я и пошел к Эндрю. Хотел поговорить с другом. Но его дома не было. По крайней мере, трубку никто не снял.

– Решали, кого следующим столкнуть под поезд, а? – нахмурился Тейлор. – Мы же знаем, что вы склонны к насилию.

Рейнер посмотрел на него. Сидел он прямо, положив руки на колени, чтобы не выдать себя каким-нибудь жестом.

– Я просто хотел сделать хоть что-то нормальное, вот и все.

– Скажите, Стивен, вас впустил Пирнан? – После агрессивного завывания сержанта глубокий голос Бернса прозвучал особенно спокойно.

– Я позвонил, но мне никто не ответил.

– Чепуха! – фыркнул Тейлор. – На записи с уличной камеры наблюдения вы зафиксированы дважды: в двадцать два ноль пять и в двадцать два тридцать один. Вполне достаточно времени, чтобы шлепнуть его в ванне и подбросить перья и открытки. Там везде ваши отпечатки, даже на чайнике. Сделали дело, а потом еще и чайком побаловались?

– Притормози, Стив. – Дон наклонился и посмотрел коллеге в глаза. В этот момент инспектор напоминал человека, выведшего на прогулку бойцовую собаку и теперь изо всех сил старающегося удерживать ее под контролем.

– Я ждал его на площадке. – Рейнер посмотрел на инспектора, лишь едва повернув голову. – Я знаю Эндрю с тех пор, как он работал в банке, мы регулярно встречались, выпивали в баре…

Я сидела с ручкой над блокнотом. Объяснение представлялось мне вполне логичным. Скорее всего, Пирнан, зная, каково Рейнеру в банке, относился к нему с сочувствием и даже с благодарностью за компанию и за возможность разделить с кем-то одинокий вечер дома.

– Тебя это заводит, да, Стивен? – Тейлор подался через стол. – Ты же ловишь кайф, убивая этих могущественных, самодовольных богачей! Поэтому и фотографируешь? Ты ведь щелкаешь их потом, да?

Бернс бросил на сержанта предостерегающий взгляд и, наклонившись, неслышно шепнул что-то.

Когда Рейнер снова заговорил, голос его дрожал сильнее прежнего, и паузы между словами следовали одна за другой:

– Я же вам говорил. Мне нечего скрывать. Я ходил навестить друга, вот и все. Не знаю, почему его убили. Это так страшно… Сначала Лео, теперь Эндрю…

Плакал Рейнер или нет, сказать трудно: плечи его вздымались, но ни малейшего звука он не издавал. Вернувшись ко мне, Дон впервые со времени смерти Пирнана застал меня спокойной.

– Это не он, Дон, – сказала я. – Но насчет чего-то он явно лжет. Все признаки налицо.

Инспектор сел напротив, с очевидной настороженностью принимая очередную странную теорию.

– Об этом говорит язык его тела, – добавила я.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда человек лжет, он перестает жестикулировать, зажимается. Все его внимание сосредоточено на том, чтобы выстроить и поддерживать ложь. Часто бывает так, что он не реагирует даже на прямые обвинения. Разве ты не видел, как он напряжен? И еще одно. Рисунок стресса в речи рассихронизирован – долгие паузы, затем вспышки болтливости. Явно избыточный визуальный контакт – он пытался убедить вас, что говорит правду.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь. – Бернс сцепил руки за затылком, как будто ему требовалось поддерживать голову.

– Это не может быть он. Эндрю выходил выпить с кем-то, и его не было дома, когда пришел Рейнер. Но он что-то знает, пытается это скрыть и не выдерживает напряжения.

– В квартире повсюду отпечатки Рейнера. Мы просмотрели записи с наружных камер наблюдения, и он – единственный, кого удалось опознать.

Я покачала головой:

– Просмотри записи еще раз. Уверена, он действительно бывал здесь каждую неделю.

– Это должен быть он. Мы опросили всех служащих банка за последние пять лет – и ничего. Ни малейшей зацепки.

– Присмотрись к тем, кто ближе к дому. Что у него с родственниками и знакомыми?

– Говорю тебе, там ничего нет! – раздраженно бросил Бернс.

– Извини, Дон, но, думаю, вы не за того взялись.

Инспектор посмотрел на меня в упор.

– Послушай, Элис. Я приму к сведению все, что ты тут сказала, но, полагаю, тебе надо поехать сейчас домой и немного отдохнуть.