Приключения Мартина Хьюитта - Моррисон Артур

Они его поймали. На следующий день в газетах большое место занимал репортаж о поимке нелегальных производителей алкоголя. Задержанными были Джеймс Фуллер, Генри Треннат, Сара Блаттен, глухая служанка, Сэмюэл Джелдард и его жена Ребекка Джелдард. Две дерущиеся женщины были обнаружены в доме, когда прибыла полиция, через несколько минут после того, как Хьюитт и я отправились домой. Как потом объявили, это была самая большая конфискация налоговых властей со времён перехвата фургона с судовым котлом, полного табака, после того, как этот судовой котёл совершил несколько поездок на континент и обратно «для ремонта». Джелдард был одет рабочим и занимался серьёзным ремонтом и улучшениями перегонного аппарата, когда его арестовали. В сарае питомника был обнаружен небольшой фургон, нагруженный семнадцатью рулонами линолеума, в каждом из которых была металлическая цистерна с двумя галлонами алкоголя. Можно вспомнить, что на записке Эммы Треннат внизу были нарисованы семнадцать крестиков.

Последующие рейды по нескольким мелким пабам в разный районах Лондона, основанные на информации, полученной в результате арестов, привели к изъятию большого количества не имеющего лицензии алкоголя. Это продемонстрировало также широту круга контактов Джелдарда и делало очевидным, что происходило с алкоголем после того, как он вывозил его из Крауч Энда. Некоторые пабы в округе должны были запомниться соседям благодаря частым покупкам линолеума.

Дело покойного мистера Рюса

I

Лично ко мне данный случай не имел никакого отношения, кроме первого визита к Хьюитту мистера Хораса Бойера, и я мельком видел его спину, когда тот спускался по лестнице. А ведь именно мистер Бойер передал дело нам в руки. Эта история по-настоящему заинтересовала меня после того, как Хьюитт вернулся из Ирландии. По крайней мере, это прекрасная иллюстрация того, как легко человек может сам вырыть себе яму, из которой не сможет выбраться.

Через несколько минут после того, как незнакомец вошел в приемную Хьюитта, во внутренний кабинет заглянул Керретт с его регистрационной карточкой. Как оказалось, посетителя звали Хорас Бойер и прибыл он по срочному делу. И действительно, гость, очевидно, торопился. Его спешку выдавал нетерпеливый стук в запертую дверь кабинета. Казалось, мистеру Бойеру не терпелось представиться лично. Хьюитт показался из-за двери и пригласил мистера Бойера войти. Незнакомец не заставил себя долго ждать и мгновенно влетел в комнату, как только Керретт пропустил его. Это был полный, румяный джентльмен с громким голосом и пристальным взглядом.

– Мистер Хьюитт, – сказал он, – я должен немедленно сообщить Вам о чрезвычайно важном происшествии. И я бы хотел попросить вас, хоть мое предложение и может показаться неуместным, на время оставить другие дела и заняться вплотную тем, что я поручу вам. Цена для меня не имеет значения, но вы должны посвятить себя делу, которое я передаю в ваши руки.

– Это исключено, – ответил Хьюитт, слегка улыбнувшись. – Я занимаюсь разрешением серьезных вопросов, и никакая материальная компенсация не заставит меня оставить клиентов в беде. Иначе что помешало бы какому-нибудь другому джентльмену прийти сюда завтра с предложением повыгоднее и перекупить меня уже у вас?

– Но это... это крайне важное дело, мистер Хьюитт. Вопрос жизни и смерти – я ничуть не преувеличиваю!

– И я охотно вам верю, – ответил Хьюитт, – но в данный момент существуют тысячи таких дел, о которых мы с вами даже ничего не знаем, и есть еще два или три, о которых вы ничего не знаете, но над которыми работаю я. Так что все упирается в организационные вопросы. Если вы расскажете мне о своей проблеме, я смогу решить, есть ли у меня возможность заняться вашим делом, одновременно с теми, которые у меня уже на руках. Некоторые случаи требуют месяцев пристального внимания; над некоторыми работа идет с перерывами; а другие занимают всего несколько дней или даже часов.

– Я расскажу вам, – ответил мистер Бойер. – Во-первых, не могли бы вы прочитать это? Здесь вырезка из колонки региональных новостей газеты "Стандарт" двухдневной давности.

Хьюитт взял вырезку и прочитал следующее:

Хьюитт положил лист на стол рядом с собой.

– Если я правильно понимаю, – произнес он вопросительным тоном, – вы хотите обратить мое внимание на смерть мистера Элджернона Рюса?

– Все верно, – ответил мистер Бойер. – В действительности, я и пришел к вам, потому что подозреваю, даже честно сказать, я почти уверен – мистер Элджернон Рюс умер не от оспы, а был убит, хладнокровно убит и из самых низменных побуждений. Другом, с которым он проводил отпуск.

– Как, по вашему мнению, он был убит?

– Этого я не могу сказать. Это то, что я надеюсь удастся узнать вам. Как и найти самого убийцу, который скрылся.

– А какую роль в этой истории играете вы? – спросил Хьюитт. – Вероятно, вы?..

– Я душеприказчик завещания, согласно которому мистер Рюс должен был получить солидную сумму, если бы прожил еще месяц или два. Думаю, в этом обстоятельстве и кроется мотив преступления. Дело обстояло таким образом. Согласно завещанию дяди молодого Рюса, моего старого друга, его средства должны были находиться в управлении доверенного лица, до тех пор, пока молодому человеку не исполнится двадцать пять лет. Его младшая сестра, мисс Мэри Рюс, тоже получила наследство, но в гораздо меньшем размере. Она могла вступить в собственность также по достижении двадцатипятилетнего возраста или заключив брак, какое бы событие ни произошло раньше. Далее было предусмотрено, что в случае, если кто-либо из этих молодых людей умрет до вступления в наследство, его или ее доля должна перейти к оставшемуся в живых. Прошу вас обратить внимание на этот пункт. Как вы понимаете, теперь, вследствие смерти молодого Элджернона Рюса, всего за два месяца до его двадцатипятилетия, вся огромная собственность, теперь, согласно установленному порядку перейдет к мисс Мэри Рюс на ее двадцать пятый день рождения или после ее вступления в брак. При том, что ее собственное наследство было совсем не таким впечатляющим. И самое главное, что человек, которого я подозреваю в убийстве Элджернона Рюса и который единственный сопровождал его в этом путешествии, помолвлен с мисс Рюс.

Мистер Бойер остановился, ожидая реакции Хьюитта, но тот только поднял брови и кивнул.

– Мне никогда особенно не нравился этот человек, – продолжал мистер Бойер. – Казалось, ему никогда особо нечем было похвастаться. Мне нравятся люди открытые и откровенные. Я не верю в ту скромность, которую он так часто проявлял, она неискренняя. В наши дни человек не может вести себя кротко и уступать каждому дорогу, если он хочет добиться чего-либо в этой жизни – и он был достаточно умен, чтобы понимать это.