Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд
– Это последствия полномасштабного бунта, который произошел в тюрьме Варден в начале этой недели, – сказала она. – Нескольким частям здания был нанесен значительный ущерб, в связи с чем этот тюремный корпус был закрыт.
Кит стоял перед телевизором и с сигаретой в зубах наблюдал, как на экране появляется изображение полного мужчины. Репортер продолжала говорить за кадром:
– Роберт Вудроу, тюремный охранник, который впал в кому после жестокого нападения заключенных, скончался сегодня утром в больнице Брайтона, в результате чего число погибших достигло двадцати трех человек, включая охранников и других должностных лиц, а также заключенных и двух офицеров полиции округа, которые первыми отреагировали на тот самый…
Кит ждал, что, как он знал, репортер скажет дальше. Когда она снова заговорила, он отхлебнул виски, словно провозглашая тост, и на экране появился снимок.
– Продолжаются поиски сбежавшего заключенного Эдмунда Кокса. Полиция сейчас работает с федеральными агентами в рамках общенационального розыска. Кокс, осужденный серийный убийца, ответственный за убийства более двадцати человек, является единственным заключенным, которого еще не удалось задержать после побега из тюрьмы. Штат предложил награду в сто тысяч долларов за любую информацию, которая приведет к его аресту, но официальные лица предупреждают, что Кокса следует считать чрезвычайно опасным.
Кит не в первый раз смотрел на фотографии Эдмунда Кокса, которые появлялись на экране телевизора. Темные волосы с сединой, черные как оникс глаза в фиолетовых провалах глазниц, жуткая улыбка, напоминающая оскал мертвеца. Его громоздкая фигура выглядела угрожающе, густые волосы на теле торчали из-под воротника и рукавов. Кожа была вечно засаленная, будто само зло, подобно яду, сочилось из пор. В некотором смысле снимок маньяка был даже более пугающим, чем фотографии ужасных мест преступлений, которые он оставил после себя.
Пресса окрестила Кокса «Убийцей из холмистого края». Во время расследования Кит и его коллеги-детективы провели много часов, изучая эти жуткие снимки. Одна изуродованная женщина за другой, оскверненные трупы, найденные в лужах крови… Некоторые из них были запиханы в слишком тесные для человеческого тела места, другие были выставлены на всеобщее обозрение, как гротескные художественные экспонаты. Кит видел весь этот ужас не только на фотографиях. Большинство мест преступления он видел лично. Если уж на то пошло, капитану следовало отправить его к психиатру именно поэтому, а не за стрельбу в Джоша Негуса.
Самым большим достижением Кита было то, что он входил в подразделение, участвующее в задержании Эдмунда Кокса. Он даже получил свои пятнадцать минут славы в прессе, хотя основное внимание уделялось его начальству и Киту не разрешалось много говорить. Побег Кокса, казалось, лишил Кита части этой славы, сделав его еще более жадным до лести. Он очень хотел потешить свое изголодавшееся эго.
«Административный отпуск», – подумал он, нахмурившись.
Кокс был на свободе, и Кит был нужен отделу больше, чем когда-либо. Но вместо того чтобы искать печально известного убийцу, погрузиться в самую захватывающую охоту со времен бостонских террористов, он был практически под домашним арестом, наблюдая за развитием событий по телевизору,
Он допил свой напиток как раз перед тем, как в дверь позвонили.
Кит прошел через гостиную босиком. Прохладный деревянный пол никак не мог унять бурлящий внутри жар. Отпирая засовы, Кит держал одну руку на дробовике, установленном рядом с окном, выходящим на переднее крыльцо. Он посмотрел в глазок и увидел макушку Авы, ее лицо, искаженное линзой.
– Привет, – сказала она, когда Кит открыл дверь.
Девушка шагнула внутрь и поцеловала его в щеку. Кит понюхал ее волосы, вдыхая аромат женственности, прежде чем поцеловать ее чуть пониже уха, пробуя на вкус мягкую кожу. Такая чистая. Такая ангельская. Такая юная. Поставив на пол сумку, Ава выскользнула из зимнего пальто, и Кит подошел к ней сзади, чтобы помочь. На ней были серая водолазка, джинсы в обтяжку и кожаные сапоги до колен, такие же черные, как и ее волосы. Из-за макияжа загадочные глаза девушки казались еще темнее.
На Ките все еще была офисная одежда. Серые брюки цвета хаки, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и болтающийся галстук на шее. Кит побрился в шесть утра, но щетина уже проступила. Он даже не потрудился привести себя в порядок или побрызгаться одеколоном. Несмотря на то что Кит был хорош собой, он знал, что сейчас выглядит не особо аппетитно. Но ему это и не требовалось. Только не с Авой.
– Ну, чем хочешь заняться? – спросила она.
Он просунул палец в петлю на ее ремне и притянул девушку к себе.
– Нежнее, – сказала она, игриво приподняв бровь. – Давай-ка полегче в этот раз.
Кит уткнулся лицом в шею Авы, и когда она повернула голову, то увидела по телевизору программу новостей. Репортер рассказывала о преступлениях Эдмунда Кокса.
Ава закатила глаза.
– Боже. Неужели тебе не хватает всего этого на работе?
Она высвободилась из его объятий, схватила пульт и начала переключать каналы. Кит стоял у нее за спиной, ожидая, мучаясь, стараясь не злиться.
– Выбирай что хочешь, – сказал он. – Без разницы.
Ава продолжала щелкать пультом, покачивая бедрами. Она остановилась на фильме с Дженнифер Энистон в главной роли, затем отошла назад и плюхнулась на диван, не отрывая взгляда от экрана. Кит навис над ней, будто родитель, собирающийся отчитать ребенка. Ава похлопала по месту рядом с собой.
– Давай, – сказала она, глядя на него своими глазами с поволокой. – Ты ведь этого хочешь, верно?
Кит прочистил горло, хотя ему нечего было сказать. Он затушил сигарету, сел рядом с Авой и обнял ее. Она прижалась к Киту, положив голову ему на плечо, ее рука медленно описывала круги по его животу, пальцы играли с пуговицами его рубашки. Взгляд Авы был прикован к телевизору. Кит закрыл глаза, и все ощущения обострились. Прикосновение кончиками пальцев к ее водолазке. Стойкий аромат ее шампуня.
Теплое тело прижималось к нему.
Ава была права. Именно этого он и хотел. Такая терапия стоила потраченных денег.
Глава 2
Гэри повернулся на бок и взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Была четверть одиннадцатого утра. Проснувшись в восемь, он сходил пописать, а затем вернулся в постель и уставился в потолок. Он знал, что больше не заснет. Даже не хотел этого. Вставать было неохота, и причиной тому была не измотанность, а желание избежать повседневной мирской суеты.
Гэри Чатмон, работавший не по найму, сам определял свой график. Недостатком такой роскоши было то, что у него зачастую не было причин заводить будильник или выпрыгивать из постели с восходом солнца. Это позволяло депрессии каждое утро ложиться камнем Гэри на грудь, пригвождая его к матрасу. Несмотря на затяжную боль из-за Лейси, он никогда не признавал испытываемые чувства, хоть и осознавал эту тьму внутри себя. Это был угрюмый гость, приносящий с собой апатию и горечь – еще больше мусора на свалку его души. Иногда из-за этого Гэри оставался в постели до полудня, но сегодня ему было ради чего вставать.
Гэри свесил ноги с края кровати и сел, поводя плечами и хрустя позвонками, прежде чем подняться, словно зомби, восставший из могилы. Он никогда не включал обогреватель, когда спал, и холод в номере мотеля пронизывал насквозь, пагубно воздействуя на суставы. Гэри ворчал, натягивая брюки. Ему еще не было и пятидесяти, а колени уже подводили.
Надев фланелевую рубашку, Гэри раздвинул шторы, чтобы посмотреть, какой день его ожидает. Бледный солнечный свет заставил прищуриться. Клен перед домом был почти голым, несколько желтых листьев прилипли к стволу, остальные унесло ветром в канавы. Из-за утреннего инея создавалось впечатление, что окна машины запорошило снегом. Району это особой красоты, впрочем, не добавляло.
Гэри уставился на маленькую закусочную «Вкусно едим у Дотти» на другой стороне улицы. С настоящей жестяной крышей.
