Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд
– Вы многого просите.
Катлер вытянул ноги и пошевелил пальцами. В одной из его тапочек была маленькая дырка, что его очень раздражало, потому что Уэйн Катлер был не из тех людей, у кого водятся дырки в тапочках. Чертовы тапки пора было уже выбросить и, может быть, этого идиота, который думает, что от него “многого просят”, – тоже.
Под автобус, с крыши здания, в Ирландское море – неважно.
Он сказал:
– Может, это ты должен мне платить?
– Почему?..
– Ой, даже не знаю. – Катлер начинал злиться. – С учетом материала, который у меня есть на тебя. Всяких мелочей, которые могли бы очень заинтересовать твоих коллег.
– Зачем вам это делать?
– Потому что у меня тапок с дыркой, и прямо сейчас мне кажется, что от него толку больше, чем от тебя!
– Я полезен, мистер Катлер, вы же знаете…
Катлер вскочил с кресла так резко, что расплескал виски по ковру.
– Ну так докажи свою гребаную полезность немедленно и сделай что-нибудь с Дадли Дрисколлом.
Глава 55
Время шло к часу ночи, и, хотя в фургоне по-прежнему царило напряжение, Миллер изнывал от скуки, придумывая все более нелепые способы скоротать время. Он повторял разные слова у себя в голове, пока они не теряли всякий смысл: щекотка, лопатка, соусник. Часто моргал, а потом закрывал глаза, наслаждаясь цветными пятнами перед глазами, отчего его слегка подташнивало. Пытался силой мысли заставить Тони Клафа пролить кофе на колени Тиму Салливану.
Считал хлопья перхоти на плечах компьютерного техника.
Пытался представить танцующих крыс.
Несколько минут монотонно и низко гудел, пока Сю не велела ему заткнуться.
– Кажется, я не создан для долгого наблюдения, – сказал он.
– Да что ты говоришь?
– Мне нужно быть там, понимаешь? На передовой, где экшен, где настоящие копы проверяют себя на прочность. Мне нужно чувствовать, как кровь стучит в висках и кипит в жилах адреналин. Мне нужно…
Сю снова велела ему заткнуться.
Он вздохнул и уставился на бутылку из-под газировки, которую использовал по назначению полчаса назад. Он размышлял, что будет делать, если понадобится воспользоваться ею снова, и решил, что выпить всю газировку перед тем, как забраться в фургон, было не лучшей идеей. На мотив старого хита “Полис” он тихонько запел: “Пи-пи в бутылочке…”, но замолчал, поймав взгляд Сю, сообщавший, что она подумывала отобрать у него эту бутылку и ею же его огреть.
– Может, мы зря тратим время? – спросил он. – Думаешь, Дрисколл появится?
– Да, думаю, может появиться, – ответила она.
– И скоро, как тебе кажется?
– Ты же сам сказал – он не станет нападать на Натали дома, и он не знает, что его заметили возле больницы. Так что да, если Дрисколл увидел подставной портфель, весьма вероятно, что он объявится, но я не могу обещать, что это случится до конца нашей смены. Или до того, как я окончательно слечу с катушек и жахну тебя шокером.
– Справедливо, – сказал Миллер. Он задумчиво кивнул, потом несколько раз причмокнул губами. – Значит, нескоро?
Натали не могла припомнить ни одной смены в приемном отделении – особенно ночной, – которая не была бы напряженной, но по вполне очевидным причинам эта выдалась немного более нервной, чем обычно. Она сидела в боковой палате и перевязывала колено пожилой женщине, но даже если бы к больнице “Виктория” сейчас направлялась вереница скорых с тяжелоранеными после массовой аварии на шоссе, она бы и то переживала меньше, чем в данный момент.
Она говорила себе, что это глупо, и не только потому, что вереница скорых в наши дни – это что-то из области фантастики, не говоря уже о том, что, если бы хоть какие-то скорые и нашлись, ее воображаемые пострадавшие в ДТП все равно сперва прождали бы помощи на обочине несколько часов.
Это было глупо, потому что она была в безопасности.
Конечно, в безопасности. Вокруг пруд пруди полицейских в штатском, повсюду камеры, а в кармане рация – она могла сообщить им, если что-то покажется подозрительным. Она в точности следовала всем инструкциям, и все шло по плану. Если подумать, сейчас она была в куда большей безопасности, чем во время обычной смены, когда в приемную заваливаются всякие пьяницы и психи, устраивающие скандалы, с требованиями принять их немедленно.
Ей ничто не угрожало.
– С вами все в порядке?..
Натали заверила пожилую женщину, что все нормально, но как бы она ни пыталась думать о хорошем, не могла перестать корить себя за то, что вообще открыла рот. За то, что строила из себя храбрую и вообще предложила эту глупость. Приманка, подумать только – будто она в каком-то дурацком триллере, а не охотится на опасного психопата, убившего ее брата.
Она медсестра, черт возьми, а не та девушка из “Молчания ягнят”.
– Вы какая-то бледная.
Натали попыталась улыбнуться и унять дрожь в руках, накладывая повязку.
Пожилая женщина втянула воздух сквозь зубы:
– Немного туговато, милая…
Натали велела себе сохранять спокойствие и просто продолжать делать свое дело, пока все это не закончится. Минут через десять она сможет уйти на перерыв, и ей станет лучше после кофе и пары быстрых затяжек. Да, конечно, это глупо, но иногда нужно делать глупости и брать на себя ответственность.
Она делала это ради Энди.
Дадли Дрисколл сидел за столиком у “Косты”, потягивал горячий шоколад и ковырял весьма посредственный черничный маффин. В целом он был в отличном настроении. Ему порядком везло до сих пор – что, по его мнению, уравновешивало ситуацию, ведь вся эта дурацкая история началась как раз-таки с редкостного невезения в туалете на вокзале, – и он знал, что еще немного удачи – и портфель будет у него.
А потом останется только убедиться, что Уэйн Катлер поступит по совести. На это, конечно, рассчитывать не приходилось: такие, как Катлер, редко поступают по совести – чаще гордятся ее отсутствием, – но Дрисколл особо не переживал. У него был богатый арсенал способов заставить людей делать то, чего им не хочется, особенно когда они должны ему денег.
В глубине души он надеялся, что Катлера придется немного поуговаривать.
Он смахнул крошки маффина со стола в ладонь, закинул в рот и посмотрел на часы.
Пора было действовать.
Миллеру показалось, что Тони Клаф снова задремал. Он не раз видел, как голова детектива, похожая на вареную картофелину, начинала клониться, потом падала и резко дергалась вверх, стоило Салливану рявкнуть что-то в рацию.
– Всем постам, доложить обстановку… Группа “Альфа”, ответьте…
Этого было с избытком.
Пару раз, внезапно пробудившись таким образом от столь необходимого этому неженке сна, Клаф даже вскрикивал от неожиданности.
Миллер и сам начинал нервничать. Безо всякой причины скука вдруг сменилась странной сверхбдительностью – настороженностью, неприятно похожей на страх. За последние несколько минут он успел перейти от надежды на то, что что-нибудь произойдет, к ужасу от мысли о том, что это что-нибудь может вот-вот случиться.
Во рту пересохло, его начало знобить. При дыхании появился странный свист, а хуже всего было то, что он не мог унять дрожь в ноге.
– Миллер!
Сю наклонилась и схватила Миллера за ногу, которая быстро двигалась взад-вперед по металлическому полу фургона, словно он репетировал сольную партию для “Риверданса”.
Миллер включил рацию.
– Всем постам у тыльной стороны здания… проверьте еще раз все пожарные выходы, хорошо? – Он знал, что полицейские следят за всеми входами и выходами и что Дрисколла заметят, попытайся он пройти через родильное, кардиологию, профилакторий или любое из дюжины других отделений. Он также знал, что сзади есть маленькие двери, которые много раз за день открывают и персонал, и пациенты, выходящие покурить. Двери, которые часто оставляют открытыми. – Просто на всякий случай, да… просто если вы периодически выскакиваете покурить “Мальборо” или повейпить, кто-то может подпереть дверь каким-нибудь ведром и забыть потом закрыть за собой. Так что проверьте и сообщите…
