Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд
Миллер улыбнулся и отмахнулся.
– Но вы будете рады узнать, что меня все это особо не волнует. Ну, немного волнует, конечно, все-таки это убийство и торговля наркотиками, а я как полицейский должен быть, знаете ли… против всего этого. Так или иначе, по-настоящему меня интересует Деннис Дрейпер. – Он поднял руку. – Знаю, вы о нем не слышали, или если слышали, то забыли. Но если вдруг это имя начнет казаться знакомым и вы сможете примерно указать нам, где искать мистера Дрейпера, это определенно зачтется вам в карму. – Миллер выдержал паузу. – Если говорить понятным вам языком – мы, возможно, станем пореже пытаться вас посадить.
Катлер подался вперед, прищурившись.
– Почему вас так интересует Дрейпер? – Он помедлил, потом поправился. – Этот Дрейпер или как его там.
Миллер видел, как крутятся шестеренки в его голове. Уэйн Катлер прекрасно понимал, почему отдел по борьбе с организованной преступностью хотел бы заполучить Дрейпера – это был бы способ добраться до него самого. Но вот с чего вдруг к нему такой интерес у детектива убойного отдела, понять было явно сложнее.
Миллер получал истинное удовольствие от того, что был на шаг впереди, что знал то, чего не знал, как он теперь был уверен, Катлер.
– Ну, потому что после инцидента на вокзале он убил еще кое-кого. Наш мистер Дрейпер превратился в ту еще занозу. И, представьте себе, жертвой оказался один из парней, укравших тот самый портфель, которым вас огрели по голове. Забавное совпадение, а? Учитывая, что именно этот удар привел к вашей трагической, но такой удобной амнезии. Какой там “дождь в день свадьбы”, Аланис, мать ее за ногу, Мориссетт… Вот это – действительно ирония. – Он покачал головой, словно эта трагическая и легко объяснимая цепь событий была чем-то совершенно необычным. – Правда, Уэйн?
Катлер промолчал.
Миллер встал и прошелся к окну. На секунду ему показалось, что он слышит, как бешено крутятся шестеренки в ядовитом маленьком мозгу Катлера, пока не понял, что это шумит газонокосилка в дальнем конце сада.
– Ну что, Уэйн, что-нибудь вспоминается? – Он повернулся к Катлеру. – Имя Деннис Дрейпер совсем ни на какие мысли не наводит? Хотя бы отдаленно? Может, из тумана сотрясения начинает проступать знакомое лицо? А может, даже адрес и номер телефона?
Катлер медленно повернулся к Миллеру.
– Хотел бы я вам помочь.
– Ну да, конечно, – сказал Миллер.
– Много с чем, на самом деле.
Миллер ждал, чувствуя, как что-то сжимается в животе, – он предчувствовал, что сейчас будет.
– Послушайте, я знаю, что вы все еще переживаете из-за жены, да и как тут не переживать? Я знаю, каково это, – сам недавно потерял близкого человека, и если бы я мог что-то сделать, чтобы поймать виновного в смерти Алекс… если бы я мог сделать хоть что-нибудь, я бы сделал.
– Не хочу слышать от вас ее имя. – Миллер пристально смотрел на него, пока Катлер не заметил этот взгляд. – Не произносите его больше.
– Но я бы правда помог, клянусь.
– Ага…
Миллер отвернулся и окинул комнату взглядом, быстро, но тщательно подсчитывая предметы, которыми можно нанести черепу Уэйна Катлера куда больший ущерб, чем портфелем.
– Я знаю, вы думаете, я сам к этому причастен, – сказал Катлер. – Я не дурак.
Кочерга – всего в паре шагов, у газового камина; энциклопедия в дешевом переплете под кожу, которую, как подозревал Миллер, никто никогда не открывал; уродливое стеклянное пресс-папье, задуманное, видимо, как слеза, но больше похожее на гигантский сперматозоид.
– Только потому, что у нас с ней были эти кошки-мышки, потому что ее отдел по мне работал… не в том направлении копаете, Миллер.
Хрустальный графин, керамический леопард на тумбочке, сама тумбочка в конце концов…
– Вот было бы кино, а? Если бы именно я помог вам поймать убийцу жены. – Катлер ухмылялся, глаза блестели. – Вот это – это действительно была бы ирония.
Глава 18
Джеки Катлер кипела от злости.
Из окна спальни она наблюдала, как этот странный коп идет к своему нелепому мопеду, и поймала себя на мысли, что впервые надеется, что он все-таки прижмет ее мужа. Что вернется с парочкой коллег и, может быть, даже с ордером на арест.
Черт подери, о таком она раньше точно никогда не думала.
Ей даже захотелось рассмеяться.
Положа руку на сердце, она не могла сказать, что была по-настоящему счастлива – уже довольно давно, но после гибели Адриана она и вовсе забыла, что такое счастье. Пусть в итоге выяснилось, что погиб он не из-за действий Уэйна, но одного того, что все сразу решили, что это связано с бизнесом, было достаточно. Это доказывало, что пора что-то менять. Уж она-то точно не допустит, чтобы что-нибудь случилось с ее единственным оставшимся сыном.
А потом…
Теперь она кипела от ярости, как никогда прежде.
А потом… случился тот инцидент с шоколадным яйцом.
Она была рядом со своим мужиком дольше, чем сама Джеки могла упомнить. И в горе, и в гребаной радости. Она видела, как его регулярно уводили копы и как он возвращался домой, перепачканный чужой кровью. Она слышала по телефону такие вещи, которые никогда не сможет забыть, – пожаловалась ли она хоть раз? Хоть раз намекнула, что, может быть, была бы счастливее и чувствовала бы себя состоявшейся, если бы получила диплом, или ходила на антикварные ярмарки, или вступила в книжный клуб? Нет, конечно, нет, потому что все это глупости и ей на такое плевать, но дело было в принципе.
Разве она не была хорошей и верной женой? Она молчала, закрывала на все глаза и плакала только наедине с собой. Она практически в одиночку вырастила троих детей, только чтобы увидеть, как оба сына пошли по стопам отца. Она готовила и убирала для всей своры и без единого слова принимала их сомнительных дружков.
Что ж, теперь с нее, на хрен, довольно.
А то, что случилось недавно в больнице, стало последней каплей.
Конечно, ей было жаль, что Уэйн пострадал, как иначе – хотя за эти годы она видела его и в куда худшем состоянии. Разве она не помчалась в больницу? Разве не вернулась сразу домой, чтобы захватить все, что могло бы чуть скрасить его пребывание там? Его любимую мягкую подушку и вкусную шоколадку?
И что она получила в ответ?
Ладно, настроение у него было не лучшее из-за сотрясения мозга и тошноты, да и голова явно адски болела, но даже это не оправдывало его поступка.
Джеки Катлер была, что ни говори, женщиной искушенной. Она понимала, что могут быть веские основания переломать какому-нибудь типу ноги. Она признавала, что язык кувалды и серной кислоты – единственный, который понимают некоторые люди. Она даже могла войти в положение мужа, когда личное оскорбление не оставило Уэйну иного выбора, кроме как сбросить налогового инспектора с многоэтажной парковки, но всему же должен быть предел.
Не могло быть никаких оправданий тому, чтобы швырнуть в кого-то шоколадным яйцом.
Даже думать о… переменах было страшно, но с тех пор, как принесенное от чистого сердца шоколадное лакомство в буквальном смысле прилетело ей в лицо, она почти ни о чем другом и не думала.
Это шоколадное яйцо стало той соломинкой, что переломила хребет верблюду.
Конечно, денег будет не хватать. Будет не хватать всех тех приятных мелочей, которые им обеспечивал бизнес, но все чаще ей приходило в голову, что, возможно, этим всем и не придется поступиться. Потому что, держа рот на замке, Джеки держала уши широко открытыми. Она подслушивала телефонные разговоры и беседы, которые Уэйн считал приватными, а если он думал, что она не знает паролей от его телефона и компьютера, то он был еще глупее, чем она предполагала.
Она знала, где зарывали трупы.
Знала, потому что у нее были записаны точные координаты, а кроме того, были и GPS-координаты нескольких других, которые растворили в кислоте, утопили или расчленили…
Она отвернулась от окна и направилась к двери – Уэйн кричал снизу, требуя обед.
